Глоток молока.
Голова трещит от расщепляющейся идентичности,
Ипостаси размножаются как вирусы
После реинсталляции соответствующих программ.
За окном сменяются станции,
А страны заманивают перспективами новых репрезентаций.
Под ногами невесомость, перемешанная со стуком колес, отдается вибрацией в спинном мозге.
Электронный указатель остановок сломался.
И ты не понимаешь, где сойти,
На следующей, или через одну
- нужны часы.
Часы в мобильном телефоне
-батарейка разряжена.
Одни зовут к себе –
Другие хотят приехать.
Ты разбросана кусочками
Вот и в этом городе остался чемодан,
а тот, что в руках, - дали на время поносить
до следующего утра или года?..
Утонченность утомительности безумием коротка.
Регенерация детства превзошла физический возраст.
Я забыла выпить коровьего молока.
Будьте добры, кипяченого.
Not sweet life.
Почему жизнь не сладка?
А пирожное с кремовой розочкой
Слаще, приторнее шершавого языка лижущего времени?
Я в поисках своего маньяка.
Он найдет меня когда-нибудь,
Выйдя из темного лестничного проема.
Заброшенного грязного старого дома или нового особняка.
И ударит меня прямо в бешено бьющееся,
Замершее в ожидании мучительной смерти сердце,
Осколком смотрящего на меня зеркала.
И на мои отраженные в нем расширенные от ужаса глаза
Брызнет густой горячей венозной крови струя.
И мой угасающий затуманенный взгляд
встретится с наглым взором этого безумного смельчака.
Я скажу ему «спасибо».
Ведь принято было в каких-то древних религиях
Самых дорогих и сильных убивать, принося их в жертву,
Чтобы жизнь других стала…
Не так горька.
Свадьба.
Может я преувеличиваю, заблуждаюсь, неправильно оцениваю реальность?
Какую мою ипостась можно дороже всего продать?
Какой хотят меня видеть, купить, взять, содержать
На рыночной экономике капитализма?
Маленькой и глупой или опасной дерзкой зверушкой?
Сильной или слабой, умной или глупой?
Наверное, безумной и глубокой, немного одинокой
Какие сегодня жены на бирже человеческих ресурсов?
Вы хотите засахаренного имбиря
Или глазированного сырка?
В любом случае, не сушеной груши.
Вы хотите меня, да?
Контрактов на всю жизнь не существует,
Сначала испытательный срок три месяца.
Затем тамада, отплясывающий чечетку, прокричит
«Это невеста нашего жениха».
Я даже смогу полюбить тебя, да?
***
Я утомлена, но еще не опустила руки.
Я в бою, но пока не продвинулась до передовой.
Я в рядах партизан, но не в эшелонах власти.
Я скорее анархистка, чем системный червяк.
Я хочу дать жизнь новому человеку,
Но не могу осознать себя как мать.
Меня любят многие,
Но я на это уже, кажется, не способна.
Боже, ты меня очаровал
Этим сверкающим в серебряных лучах рассветом.
Что же ты такое мне на ушко прошептал,
Чтобы я смогла сделать этот свет своим секретом-этикетом?
Твое рекламное агенство работает на все сто.
Макароны продаются под толстым соусом из сдоб сладких пауков.
Отковыривая соус от теста и выплевывая тонкие лапки,
Я задаюсь математически мучительным предметом:
Какого черта мне впарили это бытие?
Целостность.
Потерянность в мифе самой себя.
Растерянность в уголовном деле меня.
Отключенность кнопки “start” и застрявание ее на “off”.
Как в детстве: на старт, внимание, марш!!!
Этот ритм спортивный
Я чувствую связь еще раз
Между черным небом и
Завлекательностью головоломки из спичек с соседом.
Прыжок с трамплина головой вниз
- нырок…
я взахлеб, тону.
В одну секунду мать, отца, братишку,
Они есть,
Пуповина при рождении была порвана.
Я раскрываю рот,
Чтобы что-то сказать:
…люблю тебя?
Но в него набились уже черви из морского песка.
Я чувствую, как заплывают моллюски в ушную раковину,
Перепутав ее с перламутром,
Кораллы обволакивают шею,
Жемчуга надеваются запястья тысячью браслетов,
Моя нога онемела и прикована какой-то корягой прямо ко дну.
Мои волосы плавно колеблются,
Развеваются в такт прибоя
Почему же я все это вижу как бы свысока?
Откуда это тягостное бдение над своим разлагающимся телом?
Вода, вода, вода…
Огромная рыба-губа заглотила меня.
Но я продолжаю видеть ее черный желудок,
И ощущать противный запах изо рта.
Я слышу шум работающих внутренних органов этого кита.
Несмотря на живущих в моих ушах рыбок
О Боже, смерти нет!
Зачем же я наблюдаю процессы разложения
Моего утонувшего тела?
Фу, меня раздуло, я перестала быть красивой.
Это пытка самоубийц, скажи?
Это право на жизнь
Ты запретил,
Убедив в том, что мы обязаны
Существование в любом случае влачить,
Это обязательство душит меня.
Имматериальная тонкая консистенция серого вещества
Не диффузирует с химической формулой
органического клеточного бытия.
Только в момент и после наступившей
Насильственной смерти до сорока.
Крутая.
Я встретила девушку,
Она похожа на меня.
Когда мне было 25.
Она бежит по шару, попирая его ногами.
Она живет еще чужими зеркалами.
Крутая.
В ней вижу гордость, непокорность
И дух еще не сломлен.
Чего ей не желаю.
Она чудесная такая. Свежая
Как пучок тюльпанов
С налитыми розовым вмном стеблями
Она, моя другая,
Нет, не подруга
Просто я ее иногда поливала
Из хрустальной лейки моих воспоминаний.
Маша, расти большая!
Встреча.
Я мельком разглядела
Чей-то контур в медном блюде,
Украшающем интерьер какого-то безвкусного помещения
Я специально не стала оглядываться.
Но пристально это отражение изучала.
В матовом блеске меди я золото разгадала.
Это отражение принадлежало еще одному королю.
Его жизнь как на ладони
Для меня возлежала.
Я сняла чудесный объект со стены,
И яблоки на него набросала.
Одно красное, другое белое.
И энергия ночи и дня
Плоды в движение превращала.
Бешено завертелись они,
Открывая мне тайны чужой души.
Сменялись молниеносно день и ночь.
В завораживающем сеансе незаметно семь дней пробежало.
Я очнулась, оглянулась –
В пустом зале…
Того,
Чья судьба только что предо мной предстояла,
Уже не стало.
На руке сверкало серебряное кольцо с фионитом.
Но приворот не действовал.
Серебро не было платиной, а фионит – бриллиантом
- Я за ним не побежала.
Голова трещит от расщепляющейся идентичности,
Ипостаси размножаются как вирусы
После реинсталляции соответствующих программ.
За окном сменяются станции,
А страны заманивают перспективами новых репрезентаций.
Под ногами невесомость, перемешанная со стуком колес, отдается вибрацией в спинном мозге.
Электронный указатель остановок сломался.
И ты не понимаешь, где сойти,
На следующей, или через одну
- нужны часы.
Часы в мобильном телефоне
-батарейка разряжена.
Одни зовут к себе –
Другие хотят приехать.
Ты разбросана кусочками
Вот и в этом городе остался чемодан,
а тот, что в руках, - дали на время поносить
до следующего утра или года?..
Утонченность утомительности безумием коротка.
Регенерация детства превзошла физический возраст.
Я забыла выпить коровьего молока.
Будьте добры, кипяченого.
Not sweet life.
Почему жизнь не сладка?
А пирожное с кремовой розочкой
Слаще, приторнее шершавого языка лижущего времени?
Я в поисках своего маньяка.
Он найдет меня когда-нибудь,
Выйдя из темного лестничного проема.
Заброшенного грязного старого дома или нового особняка.
И ударит меня прямо в бешено бьющееся,
Замершее в ожидании мучительной смерти сердце,
Осколком смотрящего на меня зеркала.
И на мои отраженные в нем расширенные от ужаса глаза
Брызнет густой горячей венозной крови струя.
И мой угасающий затуманенный взгляд
встретится с наглым взором этого безумного смельчака.
Я скажу ему «спасибо».
Ведь принято было в каких-то древних религиях
Самых дорогих и сильных убивать, принося их в жертву,
Чтобы жизнь других стала…
Не так горька.
Свадьба.
Может я преувеличиваю, заблуждаюсь, неправильно оцениваю реальность?
Какую мою ипостась можно дороже всего продать?
Какой хотят меня видеть, купить, взять, содержать
На рыночной экономике капитализма?
Маленькой и глупой или опасной дерзкой зверушкой?
Сильной или слабой, умной или глупой?
Наверное, безумной и глубокой, немного одинокой
Какие сегодня жены на бирже человеческих ресурсов?
Вы хотите засахаренного имбиря
Или глазированного сырка?
В любом случае, не сушеной груши.
Вы хотите меня, да?
Контрактов на всю жизнь не существует,
Сначала испытательный срок три месяца.
Затем тамада, отплясывающий чечетку, прокричит
«Это невеста нашего жениха».
Я даже смогу полюбить тебя, да?
***
Я утомлена, но еще не опустила руки.
Я в бою, но пока не продвинулась до передовой.
Я в рядах партизан, но не в эшелонах власти.
Я скорее анархистка, чем системный червяк.
Я хочу дать жизнь новому человеку,
Но не могу осознать себя как мать.
Меня любят многие,
Но я на это уже, кажется, не способна.
Боже, ты меня очаровал
Этим сверкающим в серебряных лучах рассветом.
Что же ты такое мне на ушко прошептал,
Чтобы я смогла сделать этот свет своим секретом-этикетом?
Твое рекламное агенство работает на все сто.
Макароны продаются под толстым соусом из сдоб сладких пауков.
Отковыривая соус от теста и выплевывая тонкие лапки,
Я задаюсь математически мучительным предметом:
Какого черта мне впарили это бытие?
Целостность.
Потерянность в мифе самой себя.
Растерянность в уголовном деле меня.
Отключенность кнопки “start” и застрявание ее на “off”.
Как в детстве: на старт, внимание, марш!!!
Этот ритм спортивный
Я чувствую связь еще раз
Между черным небом и
Завлекательностью головоломки из спичек с соседом.
Прыжок с трамплина головой вниз
- нырок…
я взахлеб, тону.
В одну секунду мать, отца, братишку,
Они есть,
Пуповина при рождении была порвана.
Я раскрываю рот,
Чтобы что-то сказать:
…люблю тебя?
Но в него набились уже черви из морского песка.
Я чувствую, как заплывают моллюски в ушную раковину,
Перепутав ее с перламутром,
Кораллы обволакивают шею,
Жемчуга надеваются запястья тысячью браслетов,
Моя нога онемела и прикована какой-то корягой прямо ко дну.
Мои волосы плавно колеблются,
Развеваются в такт прибоя
Почему же я все это вижу как бы свысока?
Откуда это тягостное бдение над своим разлагающимся телом?
Вода, вода, вода…
Огромная рыба-губа заглотила меня.
Но я продолжаю видеть ее черный желудок,
И ощущать противный запах изо рта.
Я слышу шум работающих внутренних органов этого кита.
Несмотря на живущих в моих ушах рыбок
О Боже, смерти нет!
Зачем же я наблюдаю процессы разложения
Моего утонувшего тела?
Фу, меня раздуло, я перестала быть красивой.
Это пытка самоубийц, скажи?
Это право на жизнь
Ты запретил,
Убедив в том, что мы обязаны
Существование в любом случае влачить,
Это обязательство душит меня.
Имматериальная тонкая консистенция серого вещества
Не диффузирует с химической формулой
органического клеточного бытия.
Только в момент и после наступившей
Насильственной смерти до сорока.
Крутая.
Я встретила девушку,
Она похожа на меня.
Когда мне было 25.
Она бежит по шару, попирая его ногами.
Она живет еще чужими зеркалами.
Крутая.
В ней вижу гордость, непокорность
И дух еще не сломлен.
Чего ей не желаю.
Она чудесная такая. Свежая
Как пучок тюльпанов
С налитыми розовым вмном стеблями
Она, моя другая,
Нет, не подруга
Просто я ее иногда поливала
Из хрустальной лейки моих воспоминаний.
Маша, расти большая!
Встреча.
Я мельком разглядела
Чей-то контур в медном блюде,
Украшающем интерьер какого-то безвкусного помещения
Я специально не стала оглядываться.
Но пристально это отражение изучала.
В матовом блеске меди я золото разгадала.
Это отражение принадлежало еще одному королю.
Его жизнь как на ладони
Для меня возлежала.
Я сняла чудесный объект со стены,
И яблоки на него набросала.
Одно красное, другое белое.
И энергия ночи и дня
Плоды в движение превращала.
Бешено завертелись они,
Открывая мне тайны чужой души.
Сменялись молниеносно день и ночь.
В завораживающем сеансе незаметно семь дней пробежало.
Я очнулась, оглянулась –
В пустом зале…
Того,
Чья судьба только что предо мной предстояла,
Уже не стало.
На руке сверкало серебряное кольцо с фионитом.
Но приворот не действовал.
Серебро не было платиной, а фионит – бриллиантом
- Я за ним не побежала.