Как это обычно происходит в России, меня внезапно пригласили на фестиваль современного искусства, который должен был проходить в Сочи и называться «Море». Принять решение об участии надо было тотчас, и буквально на следующий день уезжать.
В поезде я судорожно придумывала работу, связанную с предлагаемой темой. Из дома я зачем-то захватила учебник азбуки Морзе. Идея пришла внезапно накануне моего выступления. Я вспомнила, что в истории искусства существует гениальное произведение французского дадаиста Артура Кравана, - имя которого стало легендой - под названием «Кругосветное путешествие». Этот перформанс стал классикой жанра и вошел в историю как последняя работа автора. Артур, видимо подражая этрусским шаманам, вышел на утлой лодочке в Средиземное море и отправился совершать кругосветное путешествие. Ушел и не вернулся. Это произведение значится в мюнхенском издании лексикона по искусству за 1986 год, как «классический пример преодоления границы между искусством и жизнью».
Я решила не просто повторить перформанс Артура Кравана, но и деконструировать его, наполнить новым содержанием и, быть может, изменить сценарий, сделал его менее трагичным.
В день моего выступления был небольшой шторм, 2-3 балла, и лодки на прокат не выдавали. Тем не менее, удалось договориться с каким-то пляжным смотрителем об аренде лодки. Я захватила с собой два красных флажка. Приготовленную сумку с провиантом и водой в последний момент решила не брать.
Присутствующей на берегу публике было объявлено, что я повторяю перформанс Кравана. Сначала волна перевернула лодку, но со второй попытки я оторвалась от берега. Я гребла в открытое море и каждые минут десять останавливалась, вставала во весь рост и сигналила флажками при помощи азбуки Морзе: «Спасите мою душу». Берег стремительно удалялся. Я была в восторге. Какой классный перформанс я придумала! Но когда берега не стало видно, я стала беспокоиться: «Мама, может быть, не стоит дальше рисковать и вернуться?..». Но эта мысль промелькнула у меня в голове буквально на секунду. Я стала думать, что, в конце концов, можно встретить пограничные суда или доплыть до Турции...
Тут я заметила маленькую красную точку. Я подумала, что это буек: «Ну, буек и все. Надо грести». Я была вся уже мокрая, волны обдавали меня со всех сторон, становилось как-то зябко. И вдруг до меня донеслось ветром, еле слышно: «Еб твою мать!..»
Буек стал немного ближе. И тут я поняла, что ОНИ едут меня спасать! Я так была рада. Скоро меня нагнала команда спасателей: Леонид Божанов, директор центра современного искусства в Москве, Михаил Боде, арт-критик, и художник Александр Пономарев в тельняшке. Они плыли на катамаране. Понамарев перепрыгнул ко мне в лодку, а я перешла на катамаран. Оказалось, что береговая морская охрана заметила сигнал SOS и подняла тревогу. Директор пляжа обратился к группе людей, тусующихся на пляже в эту ненастную погоду, т.е. к моей публике, которая даже и не собиралась предпринимать никаких интерактивных действий. Следуя артистическому цинизму, все желали смерти перформансистки в ореоле трагической гибели ее звездного предшественника. Я их не осуждаю, так как в искусстве за свои публичные заявления художник должен отвечать, и, если того требует концепт, даже ценой собственной жизни. Потом Бажанову пришлось заплатить штраф директору пляжа - за несанкционированный выход в море во время шторма.
В поезде я судорожно придумывала работу, связанную с предлагаемой темой. Из дома я зачем-то захватила учебник азбуки Морзе. Идея пришла внезапно накануне моего выступления. Я вспомнила, что в истории искусства существует гениальное произведение французского дадаиста Артура Кравана, - имя которого стало легендой - под названием «Кругосветное путешествие». Этот перформанс стал классикой жанра и вошел в историю как последняя работа автора. Артур, видимо подражая этрусским шаманам, вышел на утлой лодочке в Средиземное море и отправился совершать кругосветное путешествие. Ушел и не вернулся. Это произведение значится в мюнхенском издании лексикона по искусству за 1986 год, как «классический пример преодоления границы между искусством и жизнью».
Я решила не просто повторить перформанс Артура Кравана, но и деконструировать его, наполнить новым содержанием и, быть может, изменить сценарий, сделал его менее трагичным.
В день моего выступления был небольшой шторм, 2-3 балла, и лодки на прокат не выдавали. Тем не менее, удалось договориться с каким-то пляжным смотрителем об аренде лодки. Я захватила с собой два красных флажка. Приготовленную сумку с провиантом и водой в последний момент решила не брать.
Присутствующей на берегу публике было объявлено, что я повторяю перформанс Кравана. Сначала волна перевернула лодку, но со второй попытки я оторвалась от берега. Я гребла в открытое море и каждые минут десять останавливалась, вставала во весь рост и сигналила флажками при помощи азбуки Морзе: «Спасите мою душу». Берег стремительно удалялся. Я была в восторге. Какой классный перформанс я придумала! Но когда берега не стало видно, я стала беспокоиться: «Мама, может быть, не стоит дальше рисковать и вернуться?..». Но эта мысль промелькнула у меня в голове буквально на секунду. Я стала думать, что, в конце концов, можно встретить пограничные суда или доплыть до Турции...
Тут я заметила маленькую красную точку. Я подумала, что это буек: «Ну, буек и все. Надо грести». Я была вся уже мокрая, волны обдавали меня со всех сторон, становилось как-то зябко. И вдруг до меня донеслось ветром, еле слышно: «Еб твою мать!..»
Буек стал немного ближе. И тут я поняла, что ОНИ едут меня спасать! Я так была рада. Скоро меня нагнала команда спасателей: Леонид Божанов, директор центра современного искусства в Москве, Михаил Боде, арт-критик, и художник Александр Пономарев в тельняшке. Они плыли на катамаране. Понамарев перепрыгнул ко мне в лодку, а я перешла на катамаран. Оказалось, что береговая морская охрана заметила сигнал SOS и подняла тревогу. Директор пляжа обратился к группе людей, тусующихся на пляже в эту ненастную погоду, т.е. к моей публике, которая даже и не собиралась предпринимать никаких интерактивных действий. Следуя артистическому цинизму, все желали смерти перформансистки в ореоле трагической гибели ее звездного предшественника. Я их не осуждаю, так как в искусстве за свои публичные заявления художник должен отвечать, и, если того требует концепт, даже ценой собственной жизни. Потом Бажанову пришлось заплатить штраф директору пляжа - за несанкционированный выход в море во время шторма.