Меня попросили выслать сиви на русском языке для русского музея. Пришлось срочно переводить с иностранного на родной, так как сиви на русском не ведется уже несколько лет, просто не спрашивается, оно затерялось в сменяющихся форматах дигитальных носителей.
Почему же у меня нет сиви на русском языке? Да просто потому, что св имеет отношение к карьере, а карьера не имеет отношения к русскому языку.
Но скоро ситуация изменится и разницы не будет, мне так кажется, на каком языке св. По личным наблюдениям , ситуация с искусством везде катастрофическая, и художник вынужден будет делать карьеру другого рода: не в арт-институциях, финансирование которых неумолимо сокращается в странах, не говорящих по-русски, но карьеру человеческую, личную мужскую или женскую. Ему придется непосредственно соприкоснуться со своим зрителем в обход разваливающейся арт-системы, войти с ним в личные, дружеские, а также деловые отношения. Неизбежна коммерциализация сознания художника, а с ней и искусства в целом.
И здесь нам понадобится видимо уже не св, а какой-то другой показатель успеха. Видимо такой же, как и в любом бизнесе, в котором наличие дорогого авто или костюма от фирмы такой-то или от известного кутюрье, снимаемая там-то мастерская окажутся важнее, чем перечень выставок в известных музеях. Такой феномен художника коммерчески успешного, но не всегда признанного системой искусства существовал всегда. Профессионалы могут лишь удивляться в таких случаях и разводить руками.
Основным критерием качества станут деньги, как эквивалент понятости, спроса и т. д.
Просмотр трех крупных художественных событий разного калибра в очень короткий промежуток времени (Винецианского биеннале, пражского биеннале и дня открытых дверей в Университете искусства в Берлине) показал мне, что чем крупнее мероприятие, тем сильнее сила инерции, по которой искусство остается на заранее занятых позициях. И чем институция меньше, тем она живее и адекватней реагирует на процессы, происходящие в современном обществе, нащупывает новые решения выхода из кризиса.
И я заметила, что самая начальная институция (институт) показала в этом году очень сильно отличающуюся от прошлого года экспозицию в целом. Я увидела очень мощную тенденцию (резко непонятно откуда вдруг возникшую) к традиционным жанрам.
В этой перспективе в России может настать рассвет искусства.
Так как: во - первых-
широкий необразованный зритель до сих пор остается на том понимании искусства, на котором искусство отказалось от самого себя; во-вторых в России развивающаяся экономика и прибыль от бизнеса потенциального инвестора- покупателя искусства так велика, что превышает в десятки раз прибыль от бизнеса его западного коллеги; в- третьих, найдется целая армия находящихся сегодня в маргинальном положении умельцев традиционных арт-жанров, которые поспешат втереться в новый тренд возврата к прежним ценностям.
Возможен ли в такой ситуации большой проект? Только если у власти локальной или интернациональной в нем есть потребность. Все зависит от проекта, что мы можем предложить своему народу, и что народ предложит миру?
Народу интересна его душа, ее-то мы утешим заодно и вывезем на экспорт.
Центральной темой русского фольклора, классической русской литературы является страдание, вот это - то народу и интересно, а богеме интересно развлечение как подчеркнутое преодоление страдания.
Поэтому это все равно тема страдания, только в вытесненном значении.
Только бюджет должен быть побольше, это должно понравится любителям и того и другого.
Да, в России возможны только большие проекты с размахом, страна-то с имперскими пережитками. Все изящное и утонченное будет заметно лишь в том случае, если станет декором псевдо-сталинского фасада. Сделаем Выставку достижений мирового художественного безхозяйства.
Без телевизора невозможно предствить Россию. Нужно включить экран, чтобы он осветил убогий интерьер квартиры, согрев сердце песней, в которой поэтизируется страдание. Мазохистское упоение страданием стало сегментом менталитета, а колючая реальность унавоженной почвой для процветающего шоу-бизнеса. Глянцевая эстетика как и гламур необходим для психологического выживания, они заняли место идеального. Найдено эвристическое средство от старения и увядания, от одиночества и убогости, от лжи и несправедливости: увлажняющий крем для лица, антицеллюлитный крем, обогощающая кожу витаминами маска, горячие обертывания тела лечебной глиной, гидромассаж, защитный крем, фитнесс и массаж.
Нам надо только по средствам глянцевых журналов внушить зрителю, что искусство это очищающий, увлажняющий скраб с экстрактом ромашки для русской души, гарантирующий ей гармоничную жизнь в соответствии с западными стандартами, такое специальное средство по уходу за русской душой от лучших мировых производителей, обеспечивающее блеск и аромат на протяжении нескольких часов или лет. Все зависит от масштаба произведения, если маленькое, то действие короче, большое следовательно дороже, но зато действует почти всю жизнь. Главное, вы будете счастливыми, приходите на выставку, если хотите приобщиться к красивой жизни.
Также как приписывали к старым словам приставку "евро": евровагонка, евроремонт, мы приписываем слово современное к искусству, но это не правильно, нужно говорить евростиль, или евробольшой проект современного евроарта, ну что-то в этом роде. Или надавить наоборот на контраст - русский арт!
Развлекающийся собственным страданием отечественный зритель поддержит большой проект современного искусства в том случае, если он предложит ему наркотическое средство по уходу от борьбы, по уходу от колючей реальности, антимарксистскую теплую сказку о красивой галлюциногенной псевдореальности, в которую можно вплыть на золотой яхте по волшебным волнам экзотического моря. К такому неожиданному диагнозу приходишь в результате размышления на
тему большого проекта в России. Вот и сформулирован рецепт буржуазного искусства, которое спасет Россию, поможет народу, на которого всегда найдутся макароны и порция обезбаливающего. Забыться и успокоиться до следующего рабочего утра и тем самым способствует небольшому количеству вовремя приватизировавших газовую и нефтяную промышленность, за плечами которых лежит еще большее количество трупов, не успокоиться на достигнутом.
Как же сделать, чтобы искусство получило вес в нашей стране и одновременно не потеряло бы своего подлинного критического содержания?
Я не знаю.
Почему же у меня нет сиви на русском языке? Да просто потому, что св имеет отношение к карьере, а карьера не имеет отношения к русскому языку.
Но скоро ситуация изменится и разницы не будет, мне так кажется, на каком языке св. По личным наблюдениям , ситуация с искусством везде катастрофическая, и художник вынужден будет делать карьеру другого рода: не в арт-институциях, финансирование которых неумолимо сокращается в странах, не говорящих по-русски, но карьеру человеческую, личную мужскую или женскую. Ему придется непосредственно соприкоснуться со своим зрителем в обход разваливающейся арт-системы, войти с ним в личные, дружеские, а также деловые отношения. Неизбежна коммерциализация сознания художника, а с ней и искусства в целом.
И здесь нам понадобится видимо уже не св, а какой-то другой показатель успеха. Видимо такой же, как и в любом бизнесе, в котором наличие дорогого авто или костюма от фирмы такой-то или от известного кутюрье, снимаемая там-то мастерская окажутся важнее, чем перечень выставок в известных музеях. Такой феномен художника коммерчески успешного, но не всегда признанного системой искусства существовал всегда. Профессионалы могут лишь удивляться в таких случаях и разводить руками.
Основным критерием качества станут деньги, как эквивалент понятости, спроса и т. д.
Просмотр трех крупных художественных событий разного калибра в очень короткий промежуток времени (Винецианского биеннале, пражского биеннале и дня открытых дверей в Университете искусства в Берлине) показал мне, что чем крупнее мероприятие, тем сильнее сила инерции, по которой искусство остается на заранее занятых позициях. И чем институция меньше, тем она живее и адекватней реагирует на процессы, происходящие в современном обществе, нащупывает новые решения выхода из кризиса.
И я заметила, что самая начальная институция (институт) показала в этом году очень сильно отличающуюся от прошлого года экспозицию в целом. Я увидела очень мощную тенденцию (резко непонятно откуда вдруг возникшую) к традиционным жанрам.
В этой перспективе в России может настать рассвет искусства.
Так как: во - первых-
широкий необразованный зритель до сих пор остается на том понимании искусства, на котором искусство отказалось от самого себя; во-вторых в России развивающаяся экономика и прибыль от бизнеса потенциального инвестора- покупателя искусства так велика, что превышает в десятки раз прибыль от бизнеса его западного коллеги; в- третьих, найдется целая армия находящихся сегодня в маргинальном положении умельцев традиционных арт-жанров, которые поспешат втереться в новый тренд возврата к прежним ценностям.
Возможен ли в такой ситуации большой проект? Только если у власти локальной или интернациональной в нем есть потребность. Все зависит от проекта, что мы можем предложить своему народу, и что народ предложит миру?
Народу интересна его душа, ее-то мы утешим заодно и вывезем на экспорт.
Центральной темой русского фольклора, классической русской литературы является страдание, вот это - то народу и интересно, а богеме интересно развлечение как подчеркнутое преодоление страдания.
Поэтому это все равно тема страдания, только в вытесненном значении.
Только бюджет должен быть побольше, это должно понравится любителям и того и другого.
Да, в России возможны только большие проекты с размахом, страна-то с имперскими пережитками. Все изящное и утонченное будет заметно лишь в том случае, если станет декором псевдо-сталинского фасада. Сделаем Выставку достижений мирового художественного безхозяйства.
Без телевизора невозможно предствить Россию. Нужно включить экран, чтобы он осветил убогий интерьер квартиры, согрев сердце песней, в которой поэтизируется страдание. Мазохистское упоение страданием стало сегментом менталитета, а колючая реальность унавоженной почвой для процветающего шоу-бизнеса. Глянцевая эстетика как и гламур необходим для психологического выживания, они заняли место идеального. Найдено эвристическое средство от старения и увядания, от одиночества и убогости, от лжи и несправедливости: увлажняющий крем для лица, антицеллюлитный крем, обогощающая кожу витаминами маска, горячие обертывания тела лечебной глиной, гидромассаж, защитный крем, фитнесс и массаж.
Нам надо только по средствам глянцевых журналов внушить зрителю, что искусство это очищающий, увлажняющий скраб с экстрактом ромашки для русской души, гарантирующий ей гармоничную жизнь в соответствии с западными стандартами, такое специальное средство по уходу за русской душой от лучших мировых производителей, обеспечивающее блеск и аромат на протяжении нескольких часов или лет. Все зависит от масштаба произведения, если маленькое, то действие короче, большое следовательно дороже, но зато действует почти всю жизнь. Главное, вы будете счастливыми, приходите на выставку, если хотите приобщиться к красивой жизни.
Также как приписывали к старым словам приставку "евро": евровагонка, евроремонт, мы приписываем слово современное к искусству, но это не правильно, нужно говорить евростиль, или евробольшой проект современного евроарта, ну что-то в этом роде. Или надавить наоборот на контраст - русский арт!
Развлекающийся собственным страданием отечественный зритель поддержит большой проект современного искусства в том случае, если он предложит ему наркотическое средство по уходу от борьбы, по уходу от колючей реальности, антимарксистскую теплую сказку о красивой галлюциногенной псевдореальности, в которую можно вплыть на золотой яхте по волшебным волнам экзотического моря. К такому неожиданному диагнозу приходишь в результате размышления на
тему большого проекта в России. Вот и сформулирован рецепт буржуазного искусства, которое спасет Россию, поможет народу, на которого всегда найдутся макароны и порция обезбаливающего. Забыться и успокоиться до следующего рабочего утра и тем самым способствует небольшому количеству вовремя приватизировавших газовую и нефтяную промышленность, за плечами которых лежит еще большее количество трупов, не успокоиться на достигнутом.
Как же сделать, чтобы искусство получило вес в нашей стране и одновременно не потеряло бы своего подлинного критического содержания?
Я не знаю.